За неделю — уже три инициативы. Каждая по-своему отвечает на один и тот же вопрос, который поставили атаки на склады Wildberries.

После атак дронов на склады Wildberries в ночь на 18 июля законодатели предложили сразу три разных решения одной проблемы — почти одновременно и, судя по всему, пока не согласованно друг с другом.

«Единая Россия» предлагает создать широкую систему страхования военных рисков для бизнеса с участием Российской национальной перестраховочной компании (РНПК), рассказал «Ведомостям» представитель партии. Член генерального совета ЕР и президент «Опоры России» Александр Калинин объяснил актуальность инициативы напрямую: пострадали не только распределительные центры маркетплейса, но и многие предприниматели-поставщики, чей товар в этот момент находился на складах. Сейчас продукты по страхованию военных рисков существуют, но доступны небольшому числу юрлиц — партия хочет распространить их на более широкий круг предпринимателей: не только маркетплейсы и продавцов, но и владельцев предприятий, недвижимости, сельхозпроизводителей. Ключевой элемент — расширение перестраховочных возможностей РНПК, без которого страховщики, по словам Калинина, не смогут брать на себя такие обязательства из-за потенциально крупных убытков. Нужно законодательно закрепить, что относится к военным рискам, включая удары БПЛА, и что именно считается страховым случаем. Инициатива уже обсуждалась с Банком России, РНПК, банками и страховщиками; дальше механизм должны прорабатывать регулятор, думский комитет по финансовому рынку и сам рынок. В самой РНПК от комментариев отказались.

Председатель комитета Госдумы по финансовому рынку Анатолий Аксаков поддержал идею отдельно: страхование военных рисков способно повысить инвестиционную активность компаний, снижая опасения бизнеса при запуске новых проектов.

Параллельно, в интервью ТАСС, заместитель председателя комитета Госдумы по развитию гражданского общества Николай Новичков («Справедливая Россия») предложил не расширение доступа к страхованию, а единый стандарт страхования имущества — конкретно для ущерба от атак дронов. Стандарт должен учитывать сам беспилотник и его обломки, взрывную волну, пожар и повреждения от работы систем ПВО, а также единые правила признания страхового случая и понятный для всех перечень документов. Ключевая мысль депутата — гражданин должен получать поддержку независимо от того, какого страховщика он выбрал, а не разбираться, из-за какого пункта договора ему отказали в выплате.

Проблема, которую пытаются решить обе инициативы, реальна и хорошо описана юристами, опрошенными «Ведомостями»: атаки дронов обычно квалифицируются как форс-мажор, поэтому хранитель — в данном случае маркетплейс — как правило не несет ответственности за утраченный товар. Компенсация продавцам Wildberries (скидки на хранение и отмена платы за транзитные поставки на полтора месяца, о чем сообщала в своем Telegram-канале Татьяна Ким) — добровольная, а не обязательная выплата. Стандартные страховые договоры обычно исключают военные риски и теракты из покрытия, а отдельные продукты, которые все же их учитывают, пока ограничены по территории и перечню имущества.

Расширение, на которое рассчитывает ЕР, упирается в проблему, которую сама инициатива называет ключевой, — нехватку перестраховочных емкостей. Но само РНПК в это же время обсуждает с рынком не расширение, а сокращение перестраховочного покрытия терактов и диверсий — до трех месяцев, с прекращением действия защиты именно при наступлении страхового случая, а не просто по истечении срока, писало АСН со ссылкой на «Коммерсантъ». 

Изменения могут вступить в силу с 1 октября 2026 года — на фоне рекордной интенсивности атак дронов. По подсчетам «РИА Новости» на основе сводок Минобороны, за первое полугодие 2026 года над территорией России перехвачено почти 64 тыс. беспилотников, из них около половины — в мае и июне. 

Российский антитеррористический страховой пул не поддержал большинство предложений РНПК по ужесточению условий, а собственная емкость пула тем временем сократилась с 21,35 млрд до 18 млрд рублей за полгода. То есть именно там, где риск нарастает быстрее всего, перестраховочная защита рынка не расширяется, а укорачивается, — прямо противоположно тому, чего просит ЕР.

Все три инициативы — Совета Федерации о раскрытии информации маркетплейсами, «Единой России» о широкой системе военных рисков и Николая Новичкова о едином стандарте покрытия — решают смежные, но разные части одной проблемы: у кого лежит товар, кто и как его должен страховать, и что именно считается страховым случаем. А позиция самой РНПК показывает, что даже внутри системы нет согласия, в какую сторону двигаться, — рынок и законодатели просят больше емкости, а перестраховщик в это же время ее сжимает.